Я стояла у двери детской, не в силах нормально дышать. Всё внутри меня сжалось в тугой клубок. Комната, которая ещё вчера казалась самым тёплым и безопасным местом в доме, теперь выглядела так, как будто через неё прошла маленькая катастрофа. Вокруг раскиданы детские вещи, порванное одеяло, шкаф стоял распахнутый.
Сара стояла в углу, держа живот. Её лицо было бледным, а глаза полны страха. Она не плакала, но её взгляд говорил о многом — она всё ещё не могла поверить, что это действительно произошло.
И посреди комнаты стоял Рекс.
Моя собака. Мой спутник. Тот, кто всегда ждал меня у двери, тот, кто ложился рядом, когда было трудно. Но сейчас… он был другим. Взъерошенная шерсть, тяжёлое дыхание, в его пасти — кусок детской одежды. Он больше не лаял, не нападал — просто стоял… и смотрел.
— Он, как будто с ума сошёл, — тихо сказала Сара. — Я просто складывала вещи, и вдруг он начал рычать… но не на меня, а на шкаф. Потом прыгнул и разорвал всё.
Я больше не слушала её.
Единственное чувство, которое захватило меня, — это страх за неё и за нашего ребёнка. Не раздумывая, я схватила Рекса за ошейник и вытащила его из комнаты. Он не сопротивлялся. Это было самое странное. Он спокойно шёл, смотрел на меня, как будто хотел что-то объяснить.
Но я не хотела понимать.
Я выставила его на улицу, в дождь, и захлопнула дверь. Сильно. Окончательно. Как будто хотела закрыть всё, что было до этого.
Сара тихо сказала:
— Он замёрзнет…
— Он опасен, — ответила я. — Для тебя тоже был опасен.
Я убрала его миски. Решила, что он заслуживает наказания. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно.
Той ночью ветер бил в окна, дождь лил непрерывно. Я слышала, как он царапает дверь. Раньше этот звук успокаивал меня. Сейчас он только раздражал.
Прошёл день. Потом ещё один.
Рекс больше не царапал дверь. Он просто сидел на дворе. Я видела его через окно — промокший, неподвижный. И что-то было странным: он не смотрел на дверь… а на окно детской.
Тогда что-то в мне треснуло.
Я вспомнила, как он вёл себя. Он не нападал. Он не хотел кусать. Он пытался добраться до шкафа.
Эта мысль не давала мне покоя. На третий день я больше не могла терпеть.
Я поднялась в детскую, открыла дверь и медленно подошла к шкафу. Всё было перевёрнуто, но это я уже видела. Я начала перебирать вещи, отбрасывая их в сторону, пытаясь понять — что стало причиной всего этого.
Сначала ничего. Только одежда. Мелкие кусочки. Ползунки, одеяла…
Потом я заметила что-то… и то, что я увидела, охватило меня ледяным страхом.
На задней стенке шкафа была маленькая щель. Едва заметная, но доска слегка прогнулась, как будто её что-то толкало изнутри.
Холод пробежал по моим венам. Я медленно отодвинула доску. И в тот момент я зажала дыхание.
Что-то шевельнулось в стене.
Это была змея.
Тёмная, толстая, свернувшаяся в укромном уголке за шкафом. И рядом с ней… гнездо с яйцами. Их было несколько, аккуратно спрятанных в тепле.
Она не напала сразу. Просто подняла голову и посмотрела на меня.
И тогда я всё поняла.
Рекс почувствовал это. С самого начала. Он не сошёл с ума. Он не нападал. Он пытался добраться до этого гнезда… он хотел нас защитить.
Он порвал вещи, потому что хотел нас спасти.
А я… выставила его. Наказала его за то, что он поступил правильно.
Я медленно закрыла шкаф и вышла из комнаты.
Затем я побежала на улицу.
Дождь уже утих, но земля всё ещё была холодной и сырой. Рекс сидел на том же месте. Когда я подошла, он поднял голову.
— Прости… — сказала я тихо.
Он не зарычал. Не отступил. Просто подошёл ближе и прижался ко мне… как всегда.
